Знаете, есть группы, в которых буквально сразу через несколько тактов, распознаешь присутствие истинного рока, и суть дела «не в старом фольклоре и не в новой волне». Этому не научишься. Можно быть зеленым новичком , как Цой в 1982, и чувствовать рок, нести его в себе, жить им, а можно просуществовать лет пятнадцать где-нибудь около музыки, но так и не найти свой звук.

Свой звук – это все. Это не только саунд в чистом виде, это идея, ритм, гармония., дыхание, шок, прозрение, катарсис, драйв. Сплавленные воедино они дают право быть.

Группа Восточный Синдром имеет такое право.

Дерево рока распустилось на нашей почве довольно пышно ( хотя садовники поливали его вместо воды серной кислотой), однако я не могу назвать большого количества групп, имеющих свой неповторимый облик. Музыка магаданцев обращает на себя внимание сразу, будучи совершенно некомфортной и далекой от традиционных схем. После первого прослушивания возникает что-то вроде растерянности, создается впечатление, что попал на некий незарегистрированный остров, обитатели которого вовсе не комплексуют, однако, по поводу своей «незарегистрированности». Они не расточают улыбок вновь пришедшему, не суетятся. Это дико заинтриговывает, рука сама тянется поставить пленку еще раз.

Я затрудняюсь в данном случае наклеивать стилистические ярлык. Так, кстати, всегда бывает, когда сталкиваешься с чем-то самобытным. Первые ощущения вызывают ассоциации с психоделическим роком. Но можно ли определить канон психоделики? Вообще, что она такое? Несомненно, ВС знаком с обширной практикой мировой «психоделики», однако, это не мешает ему быть самим собой.

Музыка ВС требует внимания и сосредоточенности. Общий ее колорит мрачноватый, она далека от гимнов и хитов. Мелодичные ходы, гармонии – парадоксальны, загадочны. Такую музыку либо принимаешь, либо нет, но если все же принимаешь, то ориентироваться приходиться в сложных, насыщенных аранжировках, в дисгармоничных сочетаниях пронзительных скрежещущих тембров, в клокочущем звучании саксофона, в неожиданных пронизывающих репликах гитары. Вокал странный, алогичный, интонации какие-то колдовские: выкрики, взвизги, нарочито искаженное, «грязное» пение. Это может показаться манерностью, но лишь на первый взгляд. По-другому петь песни Синдрома просто нельзя. Они рождены болью и острейшим чувством неудовлетворенности окружающим миром.
Специальная проблематика – не на переднем плане, она где-то внутри, в подтексте. Смысловой уровень текстов завуалирован в гротескных образах, в головокружительных ассоциациях сюрреалистического постижения реальности. Барочный поэтический ряд неотделим от страстной, нервной музыки. Все восемь песен отлично состыкованы одна с другой, их чередование придумано, в итоге создается редкое ощущение целостности.
Очень интересно соотноситься компьютер и пунктир перкуссии. Ритм гибкий, чуткий.
Кульминация альбома – « Я –Кельт». Самая длинная пьеса, способная вывести из равновесия короля флегматиков. То, что здесь делает гитара, передать очень трудно: ядовито-острые пассажи следуют один за другим, потом учащаются, и вот над относительно спокойным метром прорезается непрекращающийся звук, заполняющий пространство композиции.
Такого рода «сюрпризы» есть в каждой теме. Вообще, все это можно представить в виде мощного потока уникального рок-мифотворчества. Я не о технических достижениях (они, бесспорно, есть), меня привлекают сила чувства, идея. Эти загадочные шарады хочется разгадывать, группа достойна самого пристального внимания.

Музыканты из Магадана избрали трудный путь, но каждый, кто услышит их музыку, захочет бродить по головоломным тропинкам необычной выразительности.

Анатолий Гуницкий